СССР который мы потеряли
Oct. 16th, 2021 10:28 pmИ как мы его теряли
— Ты употребил слово «могущество», отсюда два вопроса. Первый: откуда оно родилось?
— Советский Союз как тоталитарное государство создал мощнейшую воронку спорта — как механизм рекламы своих достижений. Это было равносильно космосу, балету. В 70-е годы юношу всегда спрашивали, каким видом спорта он занимается. Предусматривалось, что ты каким-то видом спорта точно занимаешься. Если он говорил — никаким, то как бы растерянность происходила. Благодаря этому была колоссальная селекция. Рождались десятки тысяч мастеров спорта, в том числе, конечно, борьба и бокс. Они должны были побеждать сначала на территории своей страны, а потом переезжать границы и доказывать могущество Советского Союза.
Счастье состояло в том, когда на каком-то западном стадионе наш спортсмен вставал на первое место. Весь стадион, который говорит на иностранном языке, вставал тоже и слушал Гимн Советского Союза. Это абсолютное счастье. За это оценки мы тебе поставим, в спортивный костюм оденем, талоны на питание дадим, мама-папа — даже не вмешивайтесь, всё будет под присмотром. Так родили преторианцев. Они не читали газет, не знали слова «диссидент». Но любой преторианец требует, чтобы его славили. Чтобы он был первым человеком. Он же в шрамах. На дне рождения, на свадьбе им должны все гордиться. Моя директор школы строила линейки, я выходил, и она говорила, что мной надо гордиться.
И вдруг в обществе стало заметно, что девушки хотят целоваться не с легионерами в шрамах, а с фарцовщиками, спекулянтами, официантами, таксистами, мясниками. С теми, у кого много денег. С тем, кто хорошо одет. Это была несформулированная точка неуважения власти.
— Это твоё представление?
— Нет, это мое осмысление, основанное на воспоминаниях, на фактах, на экономике.
— И ты хочешь сказать, что это действительно повлияло на последующие события в Ленинграде — Петербурге?
— Да, безусловно. Потому что я это всё видел. Просто тогда мы по-другому к этому относились. С нами никто не разговаривал, не было нужного образования, не было серьёзных людей, кто с нами бы пообщался. Но я помню, как я встал «на ворота» в бар. Мой товарищ выиграл 4-й раз чемпионат Ленинграда по боксу. Он сидел еле живой, а ему подарили часы «Полёт» или «Ракета». Они были четвёртые уже. И он спросил: «А где мне их носить?» В этот момент подошел ещё один спортсмен и предложил: «На ворота хотите встать?» И вечером каждый из нас заработал по 25 рублей.
— Это какой год?
— 1984. При зарплате инженера 120 в месяц. В эту секунду мой товарищ Эдик принял мгновенное решение. Там у меня идиотские часы и какая-то заметка в «Советском спорте», а здесь начинается нужная жизнь. Это было взросление.
https://www.fontanka.ru/2021/10/15/70195955/
— Ты употребил слово «могущество», отсюда два вопроса. Первый: откуда оно родилось?
— Советский Союз как тоталитарное государство создал мощнейшую воронку спорта — как механизм рекламы своих достижений. Это было равносильно космосу, балету. В 70-е годы юношу всегда спрашивали, каким видом спорта он занимается. Предусматривалось, что ты каким-то видом спорта точно занимаешься. Если он говорил — никаким, то как бы растерянность происходила. Благодаря этому была колоссальная селекция. Рождались десятки тысяч мастеров спорта, в том числе, конечно, борьба и бокс. Они должны были побеждать сначала на территории своей страны, а потом переезжать границы и доказывать могущество Советского Союза.
Счастье состояло в том, когда на каком-то западном стадионе наш спортсмен вставал на первое место. Весь стадион, который говорит на иностранном языке, вставал тоже и слушал Гимн Советского Союза. Это абсолютное счастье. За это оценки мы тебе поставим, в спортивный костюм оденем, талоны на питание дадим, мама-папа — даже не вмешивайтесь, всё будет под присмотром. Так родили преторианцев. Они не читали газет, не знали слова «диссидент». Но любой преторианец требует, чтобы его славили. Чтобы он был первым человеком. Он же в шрамах. На дне рождения, на свадьбе им должны все гордиться. Моя директор школы строила линейки, я выходил, и она говорила, что мной надо гордиться.
И вдруг в обществе стало заметно, что девушки хотят целоваться не с легионерами в шрамах, а с фарцовщиками, спекулянтами, официантами, таксистами, мясниками. С теми, у кого много денег. С тем, кто хорошо одет. Это была несформулированная точка неуважения власти.
— Это твоё представление?
— Нет, это мое осмысление, основанное на воспоминаниях, на фактах, на экономике.
— И ты хочешь сказать, что это действительно повлияло на последующие события в Ленинграде — Петербурге?
— Да, безусловно. Потому что я это всё видел. Просто тогда мы по-другому к этому относились. С нами никто не разговаривал, не было нужного образования, не было серьёзных людей, кто с нами бы пообщался. Но я помню, как я встал «на ворота» в бар. Мой товарищ выиграл 4-й раз чемпионат Ленинграда по боксу. Он сидел еле живой, а ему подарили часы «Полёт» или «Ракета». Они были четвёртые уже. И он спросил: «А где мне их носить?» В этот момент подошел ещё один спортсмен и предложил: «На ворота хотите встать?» И вечером каждый из нас заработал по 25 рублей.
— Это какой год?
— 1984. При зарплате инженера 120 в месяц. В эту секунду мой товарищ Эдик принял мгновенное решение. Там у меня идиотские часы и какая-то заметка в «Советском спорте», а здесь начинается нужная жизнь. Это было взросление.
https://www.fontanka.ru/2021/10/15/70195955/